Рассердился Барбарисов, достал резиновые перчатки. Перевернул Нюх-нюха и вытащил из него три батарейки. Одну только оставил.

— Голодный будешь, будешь слушаться. Как золото найдёшь, немножко питания получишь. А нет, так и останешься ни с чем. Заржавеешь и выкину.

Прищёлкнул дома Нюх-нюха к отопительной батарее, а сам спать лёг. Не страшен ему теперь Нюх-нюх, нет в нём его силы.

Темно. Ночь. Вдруг щёлкнуло что-то.

Тянется из Нюх-нюха маленькая ручка. Только вместо пальцев на ней вилка электрическая. Тянется ручка к розетке. Включился Нюх-нюх. Дёргается обрубок его хвоста, жадно электричество Нюх-нюх пьёт. Целую ночь сил набирался.

Проснулся Барбарисов.

— Поумнел, железная тачка? — спрашивает. — Пошли, проверим.

Защёлкнул кольцо цепи на себе. Потащил Нюх-нюха на улицу.

Только теперь всё наоборот получилось. Теперь Нюх-нюх хозяин. Как ударит Барбарисова током.

Трясётся Барбарисов. Из зелёного красным делается. Из красного синим. Очень разноцветный гражданин. Прямо картины с него пиши. Цветные фильмы снимай. По цветному телевизору показывай.

Побежал трясущийся Барбарисов к милиционеру.

— Помоги мне, товарищ милиционер, я — хороший. Я добровольно пришёл. Только забери от меня этого Нюх-нюха. Последнее здоровье каждую минуту теряю.

Защёлкнул цепь на руке Барбарисова милиционер. Посадил его в коляску.

А Нюх-нюха домой отвёз.

То-то профессор обрадовался. Он Нюх-нюху подарок приготовил: фотоглаза. Теперь Нюх-нюх всё видеть сможет. Ведь скучно всю жизнь только нюхать? А вам, товарищ милиционер, большое спасибо.

Поставили Нюх-нюху изумрудные глаза. Посмотрел он на своего профессора — впервые в жизни увидел. И седой он, и немножко старенький, но самый красивый. И от радости потекла из изумрудных новых глаз Нюх-нюха первая слезинка.